Неделя 4-я Великого поста

Неделя 4-я Великого поста

Неделя 4-я Великого поста. Преподобного Иоанна Лествичника

Лествица. Фрагмент иконы

Покаяние – это наше примирение с Богом.
Святой Иоанн Лествичник

Пост – время покаяния, время, когда наши окаменевшие сердца должны силой Божией из бесчувственных стать чуткими, из холодных и жестких – теплыми и открытыми для других и для Самого Бога.

Пост – это время обновления, когда, как весной, все опять становится новым; когда наша жизнь, постепенно сошедшая на нет, едва мерцающая, снова оживает с силой, которую Бог может дать нам, приобщая нас к Своему Святому Духу, делая нас в Святых Тайнах и в прямом даре Самого Себя причастниками Божественной природы.

Это время примирения, а примирение – это радость Божия и наша радость; это – новое начало.

Сегодня совершается память святого Иоанна Лествичника, и я хочу прочитать вам несколько его слов, особенно значительных для того периода церковного года, который мы сейчас переживаем: «Покаяние – это наше возвращение к Богу, обновление нашего крещения; это подвиг, чтобы обновить наш союз с Богом, наш обет изменить свою жизнь. Это время, когда мы можем научиться смирению, то есть миру: миру с Богом, миром с самими собой, миру со всей тварью. Покаяние рождается от надежды и решительного отказа от отчаяния. И кающийся – это тот, который заслуживает осуждения, но уходит с предстояния суду без стыда и позора, потому что покаяние – это наше примирение с Богом. И достигается это через достойную жизнь, через войну с грехами, которые мы совершали в прошлом. Покаяние – это очищение нашей совести. Покаяние – это готовность, без слова ропота и в преображении любовью, понести всякую печаль и всякую боль».

И если мы спросим себя, как, каким путем достичь этого, как мы можем отозваться Богу, Который принимает нас, как отец принял блудного сына; Богу, Который столько ждал нас, с тоской, когда мы отвергли Его, и никогда не отвернулся от нас – как мы можем отозваться такому Богу? На это вот еще короткий отрывок о молитве: «Не изощряйся в молитвенном красноречии; потому что нашего Небесного Отца часто радует и застенчивый, немудреный лепет детей. Не многословь, когда разговариваешь с Богом, потому что иначе, изыскивая слова, ты запутаешься в них. За одно только слово Бог помиловал мытаря; одно слово веры спасло разбойника на кресте. Многословие в молитве рассеивает ум и наполняет его обилием образов. Единое же слово, обращенное к Богу, собирает ум в Его присутствии. И если, когда молишься, какое слово ударило тебя в сердце, достигло самых твоих глубин, – держись этого слова, повторяй его, ибо в такие минуты сам ангел-хранитель молится с тобой, потому что тогда мы правдивы и верны самим себе и Богу».

Станем же помнить, что говорит святой Иоанн Лествичник, даже если забудутся мои пояснения; станем помнить его слова, потому что он был человеком, который знал, что значит обратиться к Богу и остаться с Ним, быть радостью для Бога и радоваться о Нем. Память и личность святого Иоанна Лествичника предлагаются нам сейчас, когда мы восходим к страстным дням, в пример того, как благодать Божия может обыкновенного, простого человека претворить в светильник миру.

Научимся от него, станем следовать его примеру, станем радоваться о том, что Бог может Своей силой сделать с человеком; и с уверенностью, с надеждой, с ликующей и вместе с этим тихой, невозмутимой радостью последуем этому совету прислушаться к Богу, умоляющему нас найти путь жизни и говорящему нам, что с Ним, в Нем мы будем живы, потому что Он есть Истина, но так же и Путь, и Жизнь вечная. Аминь.

Тропарь святому Иоанну Лествичнику

Слез твоих теченьми пустыни безплодное возделал еси, и иже из глубины воздыханьми во сто трудов уплодоносил еси, и был еси свтильник вселенней, сияя чудесы, Иоанне отче наш, моли Христа Бога, спастися душам нашим.

Кондак святому Иоанну Лествичнику

Плоды прсноцветущия, от твоея книги принося учения премудре, услаждаеши сердца, сим с трезвением внемлющих блаженне: лествица бо есть души возводящая от земли к небесней и пребывающей славе, верою чтущих тя.

Житие святого преподобного Иоанна Лествичника

Лествица Иоанна Лествичника Угодник Божий, преподобный Иоанн жил в VI веке, родом Сириец, по своему сочинению названный Лествичником или автором «Лествицы», а по месту благочестивых подвигов – Синаит. На 17 году своего возраста Иоанн принес себя в жертву Богу: тело вознес на Синайскую гору, а душу на гору небесную. Пребыв на Синайской горе в подвигах уединения 19 лет – до сорокалетнего своего возраста, преподобный удалился потом в Синайскую пустыню Фола, отстоящую на 5 стадий от Синайской церкви, и здесь в великих подвигах строгого поста и непрестанной молитвы подвизался 40 лет. В продолжение сей необыкновенной Четыредесятницы пост его был столь же необыкновенен, как и самое продолжение времени его пощения. Хотя преподобный не уклонялся от пищи, разрешенной уставом во время поста, чтобы сокрушить, как он сам говорил, рог гордыни; но принимал ее столь мало, что казался более отведывающим, нежели вкушающим; зато от всякой страсти воздерживался он решительно, повелительно говоря к ней: молчи, онемей! Покаяние его было соединено с глубоким сокрушением сердца и слезами. Долго и после его блаженной кончины показывали под горою весьма тесную пещеру – это сокровенное место подвигов покаяния, которое называют слезоточным, и которое настолько отстояло от общежития, сколько нужно было, чтоб рыдания Иоанна не слышали другие.

Преподобный Иоанн, поставленный руководителем (игуменом) других, начал путь нового восхождения к Богу и большого приближения к небу. Подобно Моисею, он, по словам писателя его жизни, приблизился к Богу, принял мыслию Богоначертанный закон и пером духа начертал, по просьбе преподобного Иоанна, игумена Раифского, Богописанные скрижали («Лествицу Рая»), кои передал не только руководимым от него, но и всем желающим восходить на небо.

Восходя далее по степеням духовных совершенств, и с большею ревностию, нежели до принятия начальства над братиею, он изложил книгу к пастырю, и таким образом сделался руководителем самых руководителей.

Преподобный представился 80 лет от рождения своего, около 606 года. Память святого Иоанна Лествичника совершается Церковью 30 марта.

В литургийном Евангелии в воскресный день четвертой седмицы Великого Поста Церковь к утешению и назиданию постящихся, Божественным свидетельством утверждая могущество поста и молитвы, открывшее Иоанну лествицу рая и возведшее его на высоту духовного совершенства, благовествует, что дух злобы изгоняется из человека только молитвою и постом, и вместе предвозвещает приближающуюся радость воскресения Христова (Мк. 17-31).

Протоиерей Г. С. Дебольский,
«Дни богослужения Православной Церкви» т. 2

Неделя четвертая Святых Постов. Инии типицы определиша петися последованию святаго Иоанна Лествичника.

На малей вечерни служба вся по Октоиху точию.

На велицей вечерни,

Поставим стихов 10 , и поем стихиры Осмогласника :

Воскресны 3 , и Анатолиевы 4 . Таже Триоди подобны 3 , глас 8 .

Подобен : О, пресла́внаго чудесе́!:

Стих : Яко у Го́спода ми́лость и мно́гое у Него́ избавле́ние / и Той изба́вит Изра́иля от всех беззако́ний его́.

Отче Иоа́нне преподо́бне, / вы́ну вои́стинну / Бо́жия в горта́ни возноше́ния носи́л еси́ / поуча́яся де́тельнейшим, / богодухнове́нным словесе́м все́мудре, / и отту́ду истека́емою благода́тию обогати́лся еси́, // быв блаже́н, нечести́вых всех сове́тования низвраща́я.

Стих : Хвали́те Го́спода вси язы́цы / похвали́те Его́ вси лю́дие.

Отче Иоа́нне преславне, / слез источники душу очистив, / и всено́щными стоя́нии / Бо́га уми́лостивив, / воспери́лся еси́ к любле́нию Сего́ блаже́нне и красоте́; / ея́же досто́йно ны́не наслажда́ешися, / непреста́нно ра́дуяся, / со страда́льцы твои́ми, // богому́дре преподо́бне.

Стих : Яко утверди́ся ми́лость Его́ на нас / и и́стина Госпо́дня пребыва́ет во век.

Отче Иоа́ннне преподо́бне, / воспери́в ум к Бо́гу ве́рою, / мирска́го смеше́ния / омерзи́л еси́ непостоя́нное; / и крест твой восприи́м, / Всеви́дцу после́довал еси́; / те́ло необузда́нное / по́двигами обуче́ния, помы́слу порабо́тив, // кре́постию Боже́ственнаго Ду́ха.

Преподо́бне о́тче, / гла́са Ева́нгелия Госпо́дня послу́шав, / мир оста́вил еси́, / бога́тство и сла́ву нивочто́же вмени́в. / Отону́дуже все́м возопи́л еси́: / возлюби́те Бо́га, и обря́щете благода́ть ве́чную. / Ничто́же предпочти́те па́че любве́ Его́, / да егда́ прии́дет во сла́ве Свое́й, / обря́щете упокое́ние со все́ми святы́ми, / и́хже моли́твами, Христе́, // сохрани́ и спаси́ ду́ши на́ша.

И ныне, догматик гласа. Вход. Све́те ти́хий:

На литии же, яко обычно, стихира храма.

На стиховне стихиры Осмогласника.

Слава, преподобнаго, глас 2 :

На земли́ а́нгела / и на небесе́х челове́ка Бо́жия, / ми́ра благоукраше́ние, наслажде́ние благи́х, / доброде́телей по́стнических похвалу́, Иоа́нна почти́м: / насажде́н бо в дому́ Бо́жии, процвете́ пра́ведно, / и я́ко кедр в пусты́ни / умно́жи стада́ Христо́ва слове́сных ове́ц, // в преподо́бии и пра́вде.

И ныне, Богородичен :

О, чудесе́ но́ваго всех дре́вних чуде́с! / кто бо позна́ Ма́терь без му́жа ро́ждшую, / и на руку́ нося́щую, всю тварь содержа́щаго? / Бо́жие есть изволе́ние, ро́ждшееся. / Его́же я́ко младе́нца, Пречи́стая, / Твои́ма рука́ма носи́вшая, / и Ма́терне дерзнове́ние к нему́ иму́щая, / не преста́й моля́щи о чту́щих Тя, // уще́дрити и спасти́ ду́ши на́ша.

Ны́не отпуща́еши: По Трисвятом тропарь Богоро́дице Де́во: дважды.

И преподобному, единожды. Глас 1 :

Пусты́нный жи́тель и в телеси́ а́нгел, / и чудотво́рец яви́лся еси́, богоно́се о́тче наш Иоа́нне; / посто́м, бде́нием, моли́твою небе́сная дарова́ния прии́м, / исцеля́еши неду́жныя, и ду́ши ве́рою притека́ющих ти. / Сла́ва Да́вшему ти кре́пость, / сла́ва Венча́вшему тя, // сла́ва Де́йствующему тобо́ю все́м исцеле́ния.

И прочее последование бдения, яко обычно.

По шестопсалмии, Бог Госпо́дь: во глас Осмогласника, и глаголем тропарь воскресен дважды.

Слава, преподобному, глас 1 : Пусты́нный жи́тель:

И ныне, Богородичен :

Гаврии́лу, веща́вшу Тебе́ Де́во, ра́дуйся, / со гла́сом воплоща́шеся всех Влады́ка, / в Тебе́, Святе́м Киво́те, / я́коже рече́ пра́ведный Дави́д; / яви́лася еси́ ши́ршая небе́с, / поноси́вши Зижди́теля Твоего́. / Сла́ва все́льшемуся в Тя, / сла́ва проше́дшему из Тебе́, // сла́ва свободи́вшему нас Рождество́м Твои́м.

И прочее все воскресно.

Каноны Октоиха : Воскресный со ирмосом на 4 , и Богородицы на 2 .

И Триоди на 8 . Катавасия : Отве́рзу уста́:

По 6 – й песни кондак преподобнаго, глас 4 :

На высоте́ Госпо́дь воздержа́ния / и́стинна тя положи́, / я́коже звезду́ неле́стную, / световодя́щую концы́, // наста́вниче, Иоа́нне, о́тче наш.

Ексапостиларий утренний воскресный.

Сла́ва: преподобнаго, писан в Триоди. И ны́не: тамже.

На хвалитех поставим стихов 8 , и поем стихиры Осмогласника.

Стих : Воскресни́, Го́споди Бо́же мой, да вознесе́тся рука́ Твоя́, / не забу́ди убо́гих Твои́х до конца́.

Прииди́те де́лаим в та́йном виногра́де, / плоды́ покая́ния в нем творя́ще, / не в бра́шнех и питии́х тружда́ющеся, / но в моли́твах и посте́х доброде́тели исправля́юще; / си́ми угожда́емый Госпо́дь де́ла, дина́рь подае́т, / и́мже ду́ши избавля́ет до́лга грехо́внаго, // еди́н Многоми́лостивый.

Слава, паки тойже. И ныне : Преблагослове́нна еси́:

Славословие великое, и тропарь воскресен.

Таже ектении, и отпуст. И стихира евангельская, и час первый.

Изобразительныя, и блаженны гласа. Прокимен апостола, рядового гласа.

Таже преподобнаго, глас 7 : Восхва́лятся преподо́бнии во сла́ве / и возра́дуются на ло́жах свои́х.

Стих : Воспо́йте Го́сподеви песнь но́ву.

Апостол дне ко евреям, зачало 314 . Таже преподобнаго ко ефесеем, зачало 229 . Аллилуия, гласа, и преподобнаго. Стих : Насажде́ни в дому́ Госпо́дни во дво́рех Бо́га на́шего процвету́т.

Евангелие от Марка, зачало 40 . И преподобнаго, от Матфея, зачало 10 .

Причастный : Хвали́те Го́спода с небе́с: Другий : В па́мять ве́чную:

Источник: Воскресные службы постной Триоди / Е. Кустовский – Москва, Паломникъ, 2000. – 68 с.

Поделиться ссылкой на выделенное

Нажмите правой клавишей мыши и выберите «Копировать ссылку»

Живое Предание

Великий Пост. Неделя Иоанна Лествичника

Редактор медиатеки «Предание. Ру»

Четвертая неделя Великого Поста посвящена Иоанну Лествечнику, автору «Лествицы» — наверное, самого авторитетного аскетического трактата Православия.

Нужна ли «Лествица» мирянам?

Часто можно встретить сомнения в том, следует ли мирянам читать монашескую литературу — неясно, как использовать семейным работающим горожанам то, что было написано для монахов из сельской местности. Это первое сомнение.

Второе: что делать мне, обычному мирянину, с высотой Лествицы? Я не способен сдержать гнев на задевшего меня человека в электричке; мне нужно еще «молоко» элементарных нравственных советов, а не «твердая пища» Лествицы.

И третье: «Лествица» просто-напросто пугает. Вот, например: «Так и делали сии блаженные осужденники. У них видимы были колена, оцепеневшие от множества поклонов; глаза, померкшие и глубоко впадшие; вежды (веки), лишенные ресниц; ланиты (щеки), уязвленные и опаленные горячестию многих слез; лица, увядшие и бледные, ничем не отличавшиеся от мертвых; перси (грудь), болящие от ударов, и кровавые мокроты, извергаемые от ударений в грудь. Где там было приготовление постели? Где одежды чистые или крепкие? У всех они были разорванные, смердящие и покрытие насекомыми. Что в сравнении с ними злострадания беснующихся, или плачущих над мертвецами, или пребывающих в заточении, или осужденных за убийства? Поистине невольное мучение и томление оных ничто, в сравнении с произвольным страданием сих…» Так Лествичник описывает покаяние, ставит его в пример. «Какой-то концлагерь» — думаю я. Может быть, это метафора? Нет: «молю вас, братия, не подумайте, что повествуемое мною — басни». Что же с этим делать?

Как читать «Лествицу»?

Пусть на эти три сомнения ответит сам Лествичник.

На первое и второе: «Некоторые люди, нерадиво живущие в мире, спросили меня, говоря: «Как мы, живя с женами и оплетаясь мирскими попечениями, можем подражать житию монашескому?» Я отвечал им: «Все доброе, что только можете делать, делайте; никого не укоряйте, не окрадывайте, никому не лгите, ни перед кем не возноситесь, ни к кому не имейте ненависти, не оставляйте церковных собраний, к нуждающимся будьте милосерды, никого не соблазняйте, не касайтесь чужой части, будьте довольны оброки жен ваших. Если так будете поступать, то не далеко будете от Царствия Небесного».

На второе и третье: «Нерадивый же пусть и не касается того, что здесь описано, чтобы ему, отчаявшись, не расточить и того, что делает; и тогда сбудется на нем евангельское слово: от неимущаго же усердия, и еже мнится имея возмется от него (Матф. 25, 29)».

Итак, Лествичник советует читать его с умом: не все здесь надо применять сразу и буквально, кое-чего надо просто «не касаться»; но что можно делать доброго — делать. Иначе читателя постигнет отчаяние, про которое он тоже пишет: «Нет ничего равного милости Божией; нет ничего больше ее. Посему отчаявающийся сам себя губит». Итак, прежде всего и помимо всего прочего в «Лествице» надо видеть любовь Божию.

Книга о любви

Любой текст — это не просто череда слов. Композиция текста, то, как он устроен, управляет всем остальным, всем частным. Описание «темницы», процитированное выше, испугало нас как раз потому, что мы рассматривали его вне контекста.

В своей книге Иоанн Лествичник описывает путь совершаемой в свободе метанойи (покаяние, поворот ума), обретения бесстрастия (истинной свободы), и через него — священного безмолвия, в котором становится возможным услышать голос Божий. От начала и до конца, все больше и больше, это — путь возгорания любви, постоянно усиливающейся динамики стремления к Богу.

В начале долгого пути Лествичник напоминает главное — Любовь Божья не знает границ: «Всех одаренных свободною волею Бог есть и жизнь, и спасение всех, верных и неверных, праведных и неправедных, благочестивых и нечестивых, бесстрастных и страстных, монахов и мирских, мудрых и простых, здравых и немощных, юных и престарелых; так как все без изъятия пользуются излиянием света, сиянием солнца и переменами воздуха; несть лицеприятия у Бога».

На последней (тридцатой) ступени «Лествицы» подвижник встречает эту Любовь: «Тогда Она (Агапе) сия Царица, как бы с неба явившись мне, и как бы на ухо моей души беседуя, говорила: доколе ты, любитель Мой, не разрешишься от сей дебелой плоти, не можешь познать красоты Моей, какова она. Лествица же […] пусть научит тебя составлять духовную лествицу добродетелей, на верху которой Я утверждаюсь, как и великий таинник Мой говорит: Ныне же пребывают вера, надежда, любы, три сия: больши же сих — любы».

Итак, композиционный принцип Лествицы — «история любви к Богу». Лествичник пишет: «блажен, кто имеет такую любовь к Богу, какую страстный любитель имеет к своей возлюбленной. Блажен, кто столько ревностен к добродетелям, сколько ревнивы мужья, лишающие себя сна от ревности к своим супругам».

Однако он предупреждает: «Кто хочет говорить о любви Божией, тот покушается говорить о Самом Боге; простирать же слово о Боге погрешительно и опасно для невнимательных». «Любовь есть Бог (1 Иоан. 4, 8); а кто хочет определить словом, что есть Бог, тот, слепотствуя умом, покушается измерить песок в бездне морской». И еще серьезней: «Прежде падения нашего бесы представляют нам Бога человеколюбивым, а после падения жестоким». Обратим внимание на слово «представления» — образы, иллюзии. «Всякое понятие о Боге есть идол» — так учит Григорий Нисский. В Любви Божьей можно жить, тогда можно и говорить о ней — а без этого даже речь о любви Божьей будет иллюзией, прелестью.

Поэтому, наверное, нам надо замолчать — и послушать, что говорит Церковь.

Богослужение

«Отче Иоанн преподобный, / окрылив ум к Богу верою, / возгнушался ты мирским смятением непостоянным / и, Крест свой взяв, Всевидящему последовал; / тело непокорное обучением подвижническим разуму поработив / силою Божественного Духа». Перед неделей Лествичника была Крестопоклонная, срединная неделя Великого Поста, напоминающая о главном в христианстве — Кресте.

«Разбойники напали на меня, несчастного, / и оставили меня / как бы мертвым от побоев, бездыханным. / Потому молю Тебя: / «Боже, посети меня!» Ум мой ограбили / помыслы непостоянные / и, поразив страстями, / мертвым меня оставили по множеству согрешений; / но Ты, Спаситель, исцели меня. Когда увидел меня левит / от ран страдающим, / не вынося моих язв, как неизлечимых, / прошел мимо меня, Спаситель мой; / но Ты Сам уврачуй меня». — богослужение в эти дни непрестанно уподобляет нас тому несчастному из притчи о милосердном самарянине. Мы поражены страстями, умираем. Но милосердный Господь спасет нас. «Покаяние — отвержение отчаяния и дочь надежды» — так учит Лествичник. Покаяние рождается от желания спастись, в надежде на спасение, а не в странном мазохистком наслаждении самоунижением. Покаяние, надежда и спасение идут в одной связке.

«Во свет невещественный и умопостигаемый / от безотрадности мира вещественного взойдя, / Иоанн преподобный, / молитвами Твоими ко Господу меня просвети. Как воздержания сладостью насытившийся, / отринул ты наслаждений горечь: / потому лучше меда и сота / услаждаешь, отче, наши чувства. Взойдя на высоту добродетелей / и низменные наслаждения презрев, / ты явил собою сладость спасения, / преподобный отче, стаду твоему». Это очень важно. Смысл аскезы не в том, чтобы уйти от скверны мира (мир вообще не скверен, а благ, ведь создан он благим Богом), а в том, чтобы обрести еще лучшее. То, чем занимался Иоанн — «слаще меда», потому что радости подвижничества делают мирские наслаждения горькими. Если это не так — то все напрасно, и погнавшись за одним, мы потеряем и то, что у нас было. «Отречение от мира есть произвольная ненависть к веществу, похваляемому мирскими, и отвержение естества, для получения тех благ, которые превыше естества» — учит Лесвичник. Все делается ради этих сверхъестественных благ, а не вопреки мирским благам.

Лествица и книги о ней

Конечно, мы рекомендуем для чтения саму «Лествицу» — и аудиокнигу и текст.

В Добротолюбии вы можете найти краткое житие Лествичника и выдержки из его книги.

В великолепной книге Флоровского «Византийские отцы» есть очерк о Лествичнике и анализ его аскетического учения.

Конечно, «Лествица» оказала огромное влияние на последущую святоотеческую литературу. Как пример — «Наставление безмолвсвующим» Ксанфопулов, пестрящее ссылками на «Лествицу».

Несколько проповедей наших современников, посвященные этому труду:

Поделиться в соцсетях

Подписаться на свежие материалы Предания

    Подписаться на Телеграм-канал Подписаться в Яндекс Дзен

Святой Иоанн Лествичник и лестница приоритетов, — о чем напоминает 4-е воскресенье Великого поста

В четвертое воскресенье Великого поста Православная Церковь вспоминает преподобного Иоанна Лествичника. О важности этого святого для Церкви, об актуальности его главного труда «Лествицы» и о том, стоит ли мирянину думать о монашеском подвиге «Фоме» рассказал Архиепископ Якутский и Ленский Роман.

Нет мощей, но есть память

Житие преподобного Иоанна Лествичника, игумена Синайского монастыря, не изобилует лишними подробностями. Он родился в Константинополе, получил хорошее образование, в шестнадцать лет принял постриг на Синае, был послушен своему духовному отцу авве Мартирию, после смерти последнего жил в уединении, через сорок лет был призван к игуменству в Синайской обители Неопалимой Купины, ныне известной как монастырь святой великомученицы Екатерины. Управлял обителью столь успешно в духовном отношении, что еще при жизни получил прозвание «нового Моисея». Незадолго до своей блаженной кончины, преподобный отошел от дел и вновь удалился в пустыню. Преставился ко Господу 30 марта, год точно не известен — то ли конец VI века, то ли середина VII.

Даже мощей преподобного не осталось. А память осталась, и какая!

Четвертая неделя Великого поста была посвящена этому святому сравнительно поздно — только в XIV веке, но это как раз свидетельствует в пользу того, что его слава великого подвижника и учителя благочестия не угасала со временем. Есть мнение, что установление празднования памяти святого именно в воскресенье связано с тем, что его хотели почтить совершением полной Божественной литургии, что было бы невозможно, если бы день его памяти (30 марта) выпадал на будний день Великого поста. Это значит, что из всех святых, память которых совершается в великопостный период, особо выделен был именно он.

В житии преподобного Иоанна есть одна настолько важная деталь, что она вошла в синаксарь — чтение о дне, совершаемое во время Всенощного бдения. Он был не просто выдающийся аскет. Он был сдержан даже в своем аскетизме. Он не накладывал на себя никаких лишних постов, смиренно подчиняясь уставу — он вкушал все, что было разрешено, но умеренно. Он не отказывался от сна вовсе (а такие примеры в истории Церкви есть — преподобный Силуан Афонский, например, никогда не ложился, лишь дремал сидя), но спал ровно столько, чтобы сохранять работоспособность и трезвость ума. «Все течение жизни его была непрестанная молитва и безмерная любовь к Богу», — сообщается в синаксаре, и в этом, вероятно, кроется тайна того почитания, которое вызывает этот святой. Это то, к чему все мы призваны — к непрестанной молитве и безмерной любви к Богу. Для того нам и дан устав Великого поста: чтобы ради Него мы учились молиться, смиряли себя не столько даже ограничениями в пище (нельзя сказать, что постная пища невкусна или малопитательна — было бы желание, любая хозяйка может приготовить замечательную постную трапезу), сколько подчинением себя данным Церковью правилам. (Практическая польза от уставных богослужений и рациона питания — это тема для отдельного обсуждения, здесь не вполне уместного.)

Лестница приоритетов

Вероятно, именно трезвомыслие и рассудительность помогли преподобному Иоанну написать «Лествицу» — один из величайших аскетических трудов в истории Церкви. Намеренно избегаю словосочетания «памятник святоотеческой письменности». «Лествица» — не памятник. «Лествица» — руководство к действию. И, между прочим, это единственный не библейский и не богослужебный текст, чтение которого предусмотрено в богослужении. То есть эта книга, как минимум, может быть полезна всем верующим, а не только монахам, для которых она и писалась. Не теряет она актуальности и сегодня, хотя последний перевод ее был осуществлен во второй половине XIX века. Современному читателю этот язык может показаться тяжеловесным, но обратиться к тексту стоит!

Как известно, «Лествица» представляет собой последовательное изложение тридцати ступеней восхождения к Богу посредством устранения страстей и достижения добродетелей. Как ни странно, первые ступени описывают не основные принципы общечеловеческой морали (не лгать, не красть, не превозноситься) и даже не аскетические требования (против чревоугодия или многоспания), а описывают вполне монашеские этапы отречения от мира: от жития мирского, от житейских попечений, от родного дома («О странничестве»).

Если мы задумаемся над этим, то поймем, что творение Иоанна Лествичника с первых слов предлагает христианину — любому, а не только монаху — верно расставить приоритеты. Осознание себя как часть мира вечного, а не преходящего, сосредоточение на своей внутренней жизни и своих отношениях с Богом — это первое, что происходит с человеком, услышавшим Божий призыв. У блаженного Августина есть прекрасные слова: «Если Бог будет на первом месте, все остальное будет на своих местах». Так вот, начало духовного пути — поставить Бога на первое место.

Разумеется, мирянин, который буквально начнет исполнять слова «Лествицы»: «Любовь Божия угашает любовь к родителям; а кто говорит, что он имеет ту и другую, обманывает сам себя, ибо сказано: никто же может двемя господинома работати (Мф 6, 24)», — в конечном итоге становится нарушителем евангельского требования: «Бог заповедал: почитай отца и мать; и: — злословящий отца или мать смертью да умрет» (Мф15:5). Но ту же заповедь он может нарушить, восприняв буквально неоднократно повторенные слова Писания: «Оставит человек отца и мать и прилепится к жене». Это — тоже расстановка приоритетов. Связь с супругом прочнее связи с родителями. Служение Богу — значительнее служения сыновнего.

Узнать в себе монаха

Собственно говоря, кто такой монах и чем он отличается от мирянина? Он не женится? Но любой женатый человек когда-то жил вне брака, а благочестивым христианином уже был. Монах больше молится? Но любой христианин призван к непрестанной молитве.

Все просто — монах посвящает себя Богу и Церкви. Подобным образом посвящают друг другу себя люди, вступающие в брак. Целиком и полностью, безоговорочно, как уже было сказано — оставляя отца и мать.

Именно об этом тот же преподобный Иоанн писал в «Лествице»: «Свет для монахов — ангелы, а свет для всех людей — монашеская жизнь». Монашество — своего рода образец, икона, некий предел духовной жизни. По крайней мере, в идеале, а вернее — в норме. Другое дело, что большинство, в силу слабости, от нормы уклоняется.

Кстати, именно поэтому монашество обычно избирают в молодости, когда человек еще склонен к максимализму. В той или иной степени почти все верующие юноши и девушки проходят тягу к иноческому житию. И это очень полезная тяга — не только для тех, кто в дальнейшем этот путь для себя изберет (таковых будет немного), но и для будущих супругов, отцов и матерей, да просто порядочных людей. Человек понимает, что такое жить на пределе. Человек, прошедший стремление к монашеству с его беззаветным служением Богу и Церкви, в дальнейшем будет ориентироваться на эти бескорыстие и верность в своем служении супругу, ближним, детям, делу, Отечеству — в конечном итоге, в ближних он будет узнавать Бога.

Тем более, современное монашество гораздо более открыто к миру, чем те монахи, к которым обращался преподобный Иоанн. Сейчас, например, в значительно меньшей степени распространена такая форма монашеской жизни как отшельничество. Зато сейчас распространено ученое монашество, многие монахи занимаются миссионерской и просветительской работой, многие несут социальное служение и так далее. Не говоря уже о том, что сейчас существует такое немыслимое для прошедших веков явление как монах — приходской священник.

В какой-то степени сегодняшним монахам сложнее, чем их предшественникам. Сегодня тот, кто искреннее желает послужить Богу, точно так же должен отказаться от радостей мира (от греховного стяжания до добродетельного семейного счастья), но при этом не защищен от него ничем, кроме собственной воли: нет ни пустыни, ни высоких монастырских стен (в крупный городской монастырь, особенно представляющий культурную ценность, за день приходит значительно больше светских людей, чем вечером на дискотеку!).

Так что форма монашества, как и условия жизни мирянина ныне не те, что в Византии времен Иоанна Лествичника. Но суть остается прежней. Вверх по лестнице: от отречения от мира до стяжания трех высших добродетелей — веры, надежды и любви.

Триодь постная: Неделя преподобного Иоанна Лествичника: история, описание действия, значение

В Неделю четвертую Великого поста Православная Церковь чтит память преподобного Иоанна Лествичника, написавшего сочинение, в котором он показал путь постепенного восхождения человека к духовному совершенству по лествице души, возводящей от земли к вечно пребывающей славе – знаменитую “Лествицу”.

В день памяти преподобного Иоанна Лествичника, Божественную литургию клирики монастыря совершили соборно.

Вечером в Неделю 4-ю Великого поста клирики обители совершили Чинопоследование Пассии – вечерни с чтением Акафиста Страстям Христовым. Чинопоследование Пассии напоминает нам о страданиях Христовых, пробуждает сопереживание Его Крестной Смерти, постепенно подводя к богослужению Страстной седмицы.

«Иисусе, Сыне Божий, помяни нас, не нашу праведность имея в виду, но предстательство за нас Твоих угодников Божиих и праведных, и Твою Пречистую Матерь, Милосердную Заступницу нашу».

НЕДЕЛЯ 4-Я ВЕЛИКОГО ПОСТА. ПРЕПОДОБНОГО ИОАННА ЛЕСТВИЧНИКА

“Покаяние – это наше примирение с Богом”
Святой Иоанн Лествичник

Пост – время покаяния, время, когда наши окаменевшие сердца должны силой Божией из бесчувственных стать чуткими, из холодных и жестких – теплыми и открытыми для других и для Самого Бога.

Пост – это время обновления, когда, как весной, все опять становится новым; когда наша жизнь, постепенно сошедшая на нет, едва мерцающая, снова оживает с силой, которую Бог может дать нам, приобщая нас к Своему Святому Духу, делая нас в Святых Тайнах и в прямом даре Самого Себя причастниками Божественной природы.

Это время примирения, а примирение – это радость Божия и наша радость; это – новое начало.

Сегодня совершается память святого Иоанна Лествичника, и я хочу прочитать вам несколько его слов, особенно значительных для того периода церковного года, который мы сейчас переживаем: «Покаяние – это наше возвращение к Богу, обновление нашего крещения; это подвиг, чтобы обновить наш союз с Богом, наш обет изменить свою жизнь. Это время, когда мы можем научиться смирению, то есть миру: миру с Богом, миром с самими собой, миру со всей тварью. Покаяние рождается от надежды и решительного отказа от отчаяния. И кающийся – это тот, который заслуживает осуждения, но уходит с предстояния суду без стыда и позора, потому что покаяние – это наше примирение с Богом. И достигается это через достойную жизнь, через войну с грехами, которые мы совершали в прошлом. Покаяние – это очищение нашей совести. Покаяние – это готовность, без слова ропота и в преображении любовью, понести всякую печаль и всякую боль».

И если мы спросим себя, как, каким путем достичь этого, как мы можем отозваться Богу, Который принимает нас, как отец принял блудного сына; Богу, Который столько ждал нас, с тоской, когда мы отвергли Его, и никогда не отвернулся от нас – как мы можем отозваться такому Богу? На это вот еще короткий отрывок о молитве: «Не изощряйся в молитвенном красноречии; потому что нашего Небесного Отца часто радует и застенчивый, немудреный лепет детей. Не многословь, когда разговариваешь с Богом, потому что иначе, изыскивая слова, ты запутаешься в них. За одно только слово Бог помиловал мытаря; одно слово веры спасло разбойника на кресте. Многословие в молитве рассеивает ум и наполняет его обилием образов. Единое же слово, обращенное к Богу, собирает ум в Его присутствии. И если, когда молишься, какое слово ударило тебя в сердце, достигло самых твоих глубин, – держись этого слова, повторяй его, ибо в такие минуты сам ангел-хранитель молится с тобой, потому что тогда мы правдивы и верны самим себе и Богу».

Станем же помнить, что говорит святой Иоанн Лествичник, даже если забудутся мои пояснения; станем помнить его слова, потому что он был человеком, который знал, что значит обратиться к Богу и остаться с Ним, быть радостью для Бога и радоваться о Нем. Память и личность святого Иоанна Лествичника предлагаются нам сейчас, когда мы восходим к страстным дням, в пример того, как благодать Божия может обыкновенного, простого человека претворить в светильник миру.

Научимся от него, станем следовать его примеру, станем радоваться о том, что Бог может Своей силой сделать с человеком; и с уверенностью, с надеждой, с ликующей и вместе с этим тихой, невозмутимой радостью последуем этому совету прислушаться к Богу, умоляющему нас найти путь жизни и говорящему нам, что с Ним, в Нем мы будем живы, потому что Он есть Истина, но так же и Путь, и Жизнь вечная. Аминь.

Митрополит Антоний Сурожский

СЛОВО НА ПАССИИ

Повествование о последних днях и часах земной жизни Господа нашего Иисуса Христа, только что слышанное вами, полно глубочайших назиданий для нас. В каждое слово этого страшного повествования надо глубоко вдуматься и сохранить его в сердце своем.

Знаю, что эти святые слова потрясают вас. Знаю, что с изумлением слушали вы слова разбойника, распятого вместе с Иисусом: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем». И еще больше волновал вас ответ Господа Иисуса: «Днесь со Мною будеши в раи».

Как! За одно исповедание распятого Христа Господом даруется ему Царство Небесное! Да, за одно исповедание, ибо оно поразительно в устах разбойника, ибо Христос знал, что произошло в сердце его.

Попробуем же и мы понять это. Кто был этот разбойник? Мы этого точно не знаем, но важно для нас то, что и в Евангелиях, и у пророка Исаии он именуется злодеем, и это лишает нас права идеализировать его. Сердца злодеев темны, полны стремлениями ко злу и преступлениям. Таково, вероятно, было и сердце этого удивительного исповедника Божества Господа Иисуса Христа.

В повествованиях Матфея и Марка читаем, что оба разбойника, с Ним распятые, хулили Его и насмехались над Ним, и только святой Лука открыл нам сердце этого человека, удивительно обращенного Иисусом Христом.

Св. Иоанн Златоустый полагает, что оба разбойника действительно хулили Христа вначале, но потом произошла глубокая перемена в сердце одного из них, и он стал укорять другого злословившего, и говорил: «Или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? И мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли; а Он ничего худого не сделал» (Лк. 23, 40–41).

Как же объясним мы эту поразительную внезапную перемену в настроении сердца его, в течении мыслей его?

Объясним тем, что он услышал молитву Иисуса к Отцу Своему о прощении распинавших Его, изумившую и потрясшую его. На его глазах исполнялось то, что предсказал великий пророк Исаия за 700 лет до Христа в величайшей 53-й главе своей книги: «Он истязуем был, но страдал добровольно и не открывал уст Своих; как овца, веден был Он на заклание, и как агнец пред стригущим его безгласен, так Он не отверзал уст Своих».

Разбойник ничего подобного в жизни не видел, и поведение Кротчайшего Иисуса, висевшего на страшном кресте, изумило и потрясло его. Незримый свет Христов, воссиявший на весь мир со страшного креста Его, могучей волной проник в сердце разбойника и мгновенно прогнал всю тьму его: ярко озарил едва тлевшую искорку образа и подобия Божия, уже готовую потухнуть от злодейств его. Могучей волной, неизмеримо более могучей, чем великий Ниагарский водопад, излилась с креста Господня Его божественная любовь к погибавшему роду человеческому, подвигнувшая Его добровольно взойти на крест и взять на Себя грехи всего мира. Из этого внезапно озаренного сердца излились удивительные слова исповедания, признания распятого Господом: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем».

Думаю, что вправе мы так толковать эти слова разбойника и благодатный ответ ему Божественного Сердцеведа Иисуса. Потому вправе, что в житиях святых и в истории Церкви находим немало примеров столь же внезапного обращения к покаянию и исповеданию Христа Богом блудниц, развратников и страшных разбойников.

Преподобная Таисия, впавшая в грубый разврат, была до глубины души потрясена словами жалости и слезами о ней преподобного Иоанна Колова, пошла за ним, куда повел он ее, и на первом же ночлеге под открытым небом преподобный Иоанн, внезапно проснувшись, увидел великий свет, восходивший на небо от только что умершей Таисии, сподобившейся Царствия Небесного за самое краткое покаяние.

Один из великих отцов и учителей Церкви, блаженный Августин, епископ Иппонский, в юности был язычником и вел весьма развратную жизнь. Столь же внезапное и полное обращение, как у преподобной Таисии, произошло в нем, когда случайно услышал он проповедь другого великого святителя, Амвросия Медиоланского.

Да будет же для нас потрясающим примером внезапное просветление души распятого со Христом разбойника и вспыхнувшая в его сердце любовь к сораспятому с ним Сыну Божию. Ибо, конечно, без пламенной любви к исповеданному им Господом не мог он сказать своих блаженных слов: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем».

Не раз спрашивали, как найти веру. Запомните все вы, что вера в Бога рождается в сердце человеческом тогда, когда возгорится оно любовью к Спасителю нашему, претерпевшему за нас неописуемые крестные муки.

Сперва полюбите Христа, всем сердцем прилепитесь к Нему, и тогда исполнится веры сердце ваше, стыдом о грехах своих, за которые взошел Христос на крест, исполнится оно и подвигнется к воплям покаяния, и воскликнет вместе с обращенным разбойником: «Помяни мя, Господи, егда приидеши во Царствии Твоем». Аминь.

Оцените статью
Добавить комментарий