Монашество – суть и понятия учения

Монашество – суть и понятия учения

Монашество

Мона́шество (монах от греч. μοναχός – оди­ноч­ный, еди­нич­ный, также живу­щий уеди­ненно вос­хо­дит к μόνος – один, оди­но­кий) – образ жизни пра­во­слав­ных хри­стиан, пол­но­стью посвя­тив­ших себя заня­тию молит­вой, аске­ти­че­ским подви­гам.

Мона­хов в России часто назы­вают ино­ками, а мона­ше­ство – ино­че­ством (от «иной»).

Древ­ние подвиж­ники веры поки­дали мир не из страха не спа­стись, а из-за непри­вле­ка­тель­но­сти мира. Они шли в пустыни не как в темную и сырую могилу, а как в цве­ту­щую и радост­ную страну духа. Диадох Фоти­кий­ский (V в.) так сфор­му­ли­ро­вал общее пра­вило для ухода из мира: «Мы доб­ро­вольно отка­зы­ва­емся от сла­до­стей этой жизни только тогда, когда вкусим сла­до­сти Божией в целост­ном ощу­ще­нии пол­ноты».

Мона­ше­скому постригу пред­ше­ствует труд­ни­че­ство и послуш­ни­че­ство. В тра­ди­циях Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви после успеш­ного про­хож­де­ния послуш­ни­че­ского искуса (испы­та­ния) начи­на­ются сте­пени мона­ше­ства, кото­рые раз­ли­ча­ются коли­че­ством дава­е­мых перед Богом обетов, раз­ными аске­ти­че­скими пра­ви­лами пове­де­ния, послу­ша­ни­ями и внеш­ними мона­ше­скими одеж­дами: рясо­фор, ино­че­ство (в жен­ских мона­сты­рях), малая и вели­кая схима.

«Монахи сути те хри­сти­ане, кото­рые остав­ляют все по воз­мож­но­сти земные заня­тия для заня­тия молит­вою, – доб­ро­де­те­лью, высшею всех доб­ро­де­те­лей, чтоб посред­ством ее соеди­ниться во едино с Богом, как сказал Апо­стол: «соеди­ня­ю­щийся с Гос­по­дом есть один дух с Гос­по­дом» ( 1Кор. 6:17 ). А как молитва заим­ствует свою силу из всех прочих доб­ро­де­те­лей и из всего учения Хри­стова: то монахи при­ла­гают осо­бен­ное тщание к испол­не­нию еван­гель­ских запо­ве­дей, при­со­во­куп­ляя к испол­не­нию запо­ве­дей, обя­за­тель­ному для всех хри­стиан, испол­не­ние двух сове­тов Хри­сто­вых: совета о нес­тя­жа­нии и совета о без­бра­чии. Монахи житель­ством своим стре­мятся упо­до­биться житель­ству на земле Бого­че­ло­века: по этой при­чине святые иноки име­ну­ются – пре­по­доб­ными».
Свя­ти­тель Игна­тий Брян­ча­ни­нов «О мона­ше­стве»

«Мона­ше­ство по своему замыслу явля­ется под­ра­жа­нием образу жизни Христа. Еван­гель­ский Хри­стос откры­ва­ется нам как идеал совер­шен­ного монаха: Он не женат, сво­бо­ден от род­ствен­ных при­вя­зан­но­стей, не имеет крыши над голо­вой, стран­ствует, живет в доб­ро­воль­ной нищете, постится, про­во­дит ночи в молитве. Мона­ше­ство – стрем­ле­ние в мак­си­маль­ной сте­пени при­бли­зиться к этому идеалу, устрем­лен­ность к свя­то­сти, к Богу, отказ от всего, что удер­жи­вает на земле и пре­пят­ствует воз­не­стись на небо. Оди­но­че­ство есть непол­нота, ущерб­ность, в браке оно пре­одо­ле­ва­ется обре­те­нием дру­гого. В мона­ше­стве этот другой – Сам Бог».
Епи­скоп Ила­рион (Алфеев)

«Чело­век всту­пает в брак сразу, одним дви­же­нием. Ника­кой «проб­ный брак» по суще­ству не допу­стим и не воз­мо­жен. Брак тре­бует боль­шой отваги, реши­мо­сти – и готов­но­сти ко вза­им­ной жертве. Путь к мона­ше­ству, в отли­чие от брака, состоит из ряда после­до­ва­тель­ных шагов, кото­рые длятся иной раз по многу лет: за это время чело­век вполне успе­вает узнать и почув­ство­вать мона­ше­скую жизнь».
Иеро­мо­нах Мака­рий (Маркиш)

«Монах есть тот, кто, будучи обле­чен в веще­ствен­ное и брен­ное тело, под­ра­жает жизни и состо­я­нию бес­плот­ных. Монах есть тот, кто дер­жится одних только Божиих словес и запо­ве­дей во всяком вре­мени и месте, и деле. Монах есть все­гдаш­нее понуж­де­ние есте­ства и неослаб­ное хра­не­ние чувств. Монах есть тот, у кого тело очи­щен­ное, чистые уста и ум про­све­щен­ный. Монах есть тот, кто скорбя и болез­нуя душею, всегда памя­тует и раз­мыш­ляет о смерти, и во сне и во бдении. Отре­че­ние от мира есть про­из­воль­ная нена­висть к веще­ству, похва­ля­е­мому мир­скими, и отвер­же­ние есте­ства, для полу­че­ния тех благ, кото­рые пре­выше есте­ства».
Пре­по­доб­ный Иоанн Лествич­ник

ОСНО­ВА­НИЯ МОНА­ШЕ­СТВА

Из Устава Свято-Тро­иц­кого Алек­сандра Свир­ского муж­ского мона­стыря:

Устро­е­ние мона­ше­ской жизни осно­вы­ва­ется на учении Свя­щен­ного Писа­ния и св. Отцов Церкви, а также на врож­ден­ном стрем­ле­нии чело­ве­че­ского духа путем само­от­вер­же­ния дости­гать выс­шего нрав­ствен­ного совер­шен­ства. Целью мона­ше­ства явля­ется тес­ней­шее еди­не­ние с Богом, стя­жа­ние бла­го­дати Божией, дости­же­ние выс­шего духов­ного совер­шен­ства. Цель мона­ше­ства дости­га­ется путем доб­ро­воль­ного неуклон­ного выпол­не­ния хри­сти­ан­ских запо­ве­дей и основ­ных мона­ше­ских обетов, среди кото­рых важ­ней­шее место зани­мают: нес­тя­жа­ние, цело­муд­рие и послу­ша­ние. Нес­тя­жа­ние состоит в совер­шен­ном отре­че­нии от мира, то есть, в остав­ле­нии соб­ствен­ного иму­ще­ства, заня­тий мир­скими делами, остав­ле­нии мир­ских поче­стей и званий. Пища, одежда и другие необ­хо­ди­мые пред­меты должны слу­жить лишь сохра­не­нию жизни и здо­ро­вья, а не удо­воль­ствию и похоти, а потому должны упо­треб­ляться с боль­шим огра­ни­че­нием. Дающий обет нес­тя­жа­ния утвер­жда­ется на сле­ду­ю­щих словах Хри­сто­вых: «…аще хощеши совер­шен быти, иди, про­даждь имение твое, и даждь нищим, и имети имаши сокро­вище на небеси, и гряди вслед Мене…» ( Мф. 19:21 ). Цело­муд­рие состоит в посто­ян­ной без­брач­ной жизни, т. е. в совер­шен­ном воз­дер­жа­нии от всего, посто­ян­ном xра­не­нии души от неце­ло­муд­рен­ных мыслей и поже­ла­ний. Дающий обет цело­муд­рия утвер­жда­ется на сле­ду­ю­щих словах Свя­щен­ного Писа­ния: «Могий вме­стить, да вме­стит» ( Мф. 19:12 ). «Не оже­ни­выйся печется о Гос­под­них, како уго­дити Гос­по­деви» ( 1Кор. 7:32 ). Послу­ша­ние состоит в посто­ян­ном доб­ро­воль­ном сми­рен­ном под­чи­не­нии себя воле дру­гого с реши­тель­ным отвер­же­нием соб­ствен­ной воли и соб­ствен­ного разу­ме­ния. Истин­ный послуш­ник выпол­няет послу­ша­ние именно так, как ему ука­зано, ничего не опус­кая и не при­бав­ляя. Дающий обет послу­ша­ния утвер­жда­ется на словах Свя­щен­ного Писа­ния: «…аще кто хощет по Мне ити, да отвер­жется себе, и возь­мет крест свой и по Мне грядет» ( Мф. 16:24 ); «…аще кто хощет в вас вящший быти, да будет вам слуга» ( Мф. 20:26 ); «Им же несть управ­ле­ния, падают аки лист­вие, спа­се­ние же есть во мнозе совете» ( Притч. 11:14 ).

Что значит “при­зва­ние к мона­ше­ству”?

– Это, прежде всего, при­зва­ние к оди­но­че­ству, любовь к бого­слу­же­нию, к молитве. Если чело­век при­ни­мает ино­че­ство из-за чего-то дру­гого, то он не выдер­жит бре­мени оди­но­че­ства. Нельзя ста­но­виться мона­хом только потому, что не нашлось под­хо­дя­щей неве­сты. Нельзя при­ни­мать мона­ше­ство исклю­чи­тельно потому, что на это бла­го­сло­вил старец или духов­ник, без сер­деч­ного стрем­ле­ния к внут­рен­ней молит­вен­ной жизни.
Епи­скоп Вен­ский и Австрий­ский Ила­рион (Алфеев)

О монашестве. Поучения оптинских старцев

Преподобный Макарий (Иванов)

Образ схимонашеский есть совершенный образ монашеский, а монашество есть совершенное христианство. Главная цель наша должна быть — исполнение заповедей Божиих, коими очищается сердце наше от страстей и исполняется плодов духовных: мира, радости, любви и прочих. Воздержанием утончается наш плотский состав, и оным, купно с молитвенным правилом, очищается ум, но при исполнении заповедей Божиих и при глубочайшем смирении, а без сего ни пост, ни труд, ни правило не принесут нам никакой пользы. И если только в том одном полагать образ монашества, чтобы исполнять правило и соблюдать пост, а о заповедях любви, терпения и смирения не иметь попечения, то всуе будем трудиться. Правило и пост, конечно, надобно иметь схимникам большие против простого монаха, и на сие подобает себя понуждать: но, впрочем, Бог ищет от нас, по силе каждого, телесного подвига, а душевного подвига — любви и смирения — от всех истязует: и больные, и престарелые могут любить ближнего, и смиряться, и получать милость Божию, это не мое мнение, а святых отцев учение вам предлагаю.

Монашество есть образ смирения, и до оного достигают множеством браней и искушений, на которые и надобно себя приготовлять, а Господь силен тебя укрепить.

Что же значит монашество? Совершение христианства, состоящее в исполнениях заповедей Божиих, в них же и любовь к Богу заключается: «аще кто любит Мя, слово Мое соблюдет» (Ин. 14, 23), — сказал Господь, и деланием заповедей человек очищается от страстей, достигает бесстрастия и восходит к духовному умозрению, и все это должно быть растворено смиренномудрием, потому смиренномудрие все сети вражий сокрушает; при исполнении заповедей должно пройти и огнь искушений от людей и от врагов, а без искушений мы не познаем себя и не можем смириться и получить духовный разум.

. О монашестве твоем. скажу: да будет принятие оного тебе не на тщеславие, или гордость, или возношение, а паче на смирение, и кротость, и терпение.

Преподобный Антоний (Путилов)

. Всякое иноческое одеяние, длинное или короткое, с рукавами или без рукавов, с широкими рукавами или узкими, есть не простое одеяние, но смиренное и святое, а посему и возлагать оное на себя должно, как дар Божий, с благоговением и со благодарением.

. Хотя иноки почтены от Господа ангельским образом, но крыльев ангельских им не дано, может быть, и потому, чтоб всякой инок наиболее находился в своем месте и внимал своему спасению, а иначе все бы разлетелись, кто куда, так что иного настоятель не скоро бы дождался в обитель. А потому довольно с меня и того, что мысленно с любовью моею летаю к вам!.

Преподобный Иларион (Пономарев)

Монашеское дело наше: смириться, да поклониться, да попросить прощение — тем и оправдан.

Преподобный Амвросий (Гренков)

Монашество произошло от желания жить в точности по евангельскому учению. Потому что среди молвы городской и в заботах житейских представляется большое неудобство жить в точности по евангельскому учению, хотя и все обязаны исполнять оное. Монахи от мирян различаются тем, что последним дозволена жизнь в супружестве, а первые избирают жизнь (безбрачную) безсупружную. И ты хотя живешь только при монастыре, а все-таки избрала жизнь безсупружную. Почаще читай Евангелие от Матфея 5 от начала 5-й главы до конца 10-й и старайся жить по сказанному там. Тогда и найдешь порядок в своей жизни, и стяжешь успокоение души твоей.

. О монашестве должно разуметь, что оно есть таинство, покрывающее прежние грехи, подобно крещению. Крещаемый прежде крещения не может чувствовать того, что после получает, т. е. силу внутреннюю исполнять заповеди Божии.

. Главное дело нашего исправления и спасения зависит от нас самих, а со стороны в этом бывает только вспомоществование, хотя и немалое, потому что в каждом деле и в каждом искусстве потребно показание. А без показания простолюдин лаптя не сплетет, девушка чулка не свяжет. Кольми паче монастырская и монашеская жизнь требует показания, и указания, и наставления, а со стороны учащихся требует несомненного приятия и повиновения, по Евангельскому слову: «что они велят вам соблюдать, соблюдайте и делайте; по делам же их не поступайте» (Мф. 23, 3). Эти Евангельские слова ясно показывают, что не следует разбирать жития и дела наставников, а только наставления их принимать, если они согласны со словом Божиим и не противны оному. А за дела свои каждый сам отвечает перед Богом, и наставник, и повинующийся.

Чадце мое неблагодарное и неразумное. Да весть малодушие твое, что никто из человек не имеет права дозволять кому бы то ни было оставить воспринятый им путь благочестивой жизни. Потому что воспринявшие монашество и оставившие оное уподобляются Иуде предателю, который ни у кого не просил на это дозволения, а самоизвольно предал, и сам терпит горькую участь свою во аде. У кого есть еще сколько-нибудь смысла, тот не должен решаться подражать такому жалкому и злополучному человеку, а лучше пусть потерпит временные неудобства и временную малую скорбь, чтобы получить вечную милость Божию велику.

Преподобный Анатолий (Зерцалов)

С юных лет Господь привел тебя в лик избранниц своих, монастырь Он указал тебе самый удобный ко спасению, не лишил тебя близости к старцам, и все тебе мало грустно. Обратись к Божией Матери и говори Ей: «Ты, Владычице, привела меня в избранное Твое стадо, Ты и упаси мя. Ты могла Марию Египетскую спасти, ужели меня не сможешь?».

Когда читают, особенно в церкви, хоть и без усердия, а слушай. Со временем все слюбится, и жизнь монастырская.

Вижу, что здоровье твое поправляется, а в делах подвигов монашеских лучшего нет. Что ж пользы-то от нашего здоровья? Не с тем мы вошли в ворота обители, чтобы готовить на выставку собственную тушу. А зачем? Затем, чтобы украшать себя скорбями, болезнями, укоризнами от других, постом, молитвою, смирением! Вот цель нашего отшествия от мира!.

.Монашеская жизнь трудная — это всем известно, а что она самая высокая, самая чистая, самая прекрасная и даже самая легкая — что говорю легкая — неизъяснимо привлекающая, сладостнейшая, отрадная, светлая, радостью вечною сияющая — это малым известно. Но истина на стороне малых, а не многих. Потому Господь и сказал возлюбленным ученикам: не бойся, малое мое стадо! Яко изволи Бог даровать вам — что? — думаешь, отраду? богатство? наслаждение? Нет! — Царство! (Лк. 12, 32). И какое Царство! Где не только все блага, все возможные сокровища, и красота, и слава, свет, радость, горящая любовь, Божеская жизнь и веселие вечное. Царство это — Царство всех веков, перед которым все величайшие царства мира сего — дым, смрад! И в том-то Царстве света и веселия тебе уготовано, и всем возлюбившим Господа Иисуса, царское место. Приведутся Царю девы — в след Ея — Царицы Небесной.

Преподобный Варсонофий (Плиханков)

Монашество. есть блаженство, какое только возможно для человека на земле, выше этого блаженства нет ничего. И это потому, что монашество дает ключ ко внутренней жизни. Блаженство внутри нас, надо только открыть его. Полное блаженство на небе, в будущей жизни оно только продолжается.

Что такое монах? Монах есть исполнитель всех заповедей Божиих. А все заповеди сводятся к двум: 1. Возлюби Бога всем сердцем твоим, всею душою и всею крепостью твоею и 2. Ближнего твоего, яко сам себя. Эти две заповеди совмещают в себе весь закон и заповеди Божий. Ангелы на небесах преуспевают в любви. Вся жизнь монаха должна быть — любовь. Наши великие старцы: о. Лев, о. Макарий, о. Амвросий, о. Анатолий действительно и имели эту любовь.

. Всегда надейтесь только на Бога, но никак не на человека. Тогда всякое зло будет отпадать от вас, как отрубленная ветка.

Есть два монашества: внешнее и внутреннее. внешнее, так называемое клобуковое монашество, приобрести легко, как святой Иоанн Лествичник пишет: сделать внешнего монаха легко, но трудно сделаться внутренним монахом. Это внутреннее монашество может быть даже в миру, хотя именно «только может». И об этом-то внутреннем монашестве теперь так редко говорят, почти не имеют никакого понятия.

Вопрос: «Меня иногда смущали мысли о том, что монашество уклонилось от своего идеала». Ответ: «Да, да уклонилось, однако диаволу и это не очень нравится, коли он так восстает против современного монашества. Этим монашеством держится весь мир. Когда монашества не будет, то настанет Страшный Суд».

Кому что дано: кому деятельность, кому безмолвие, даров Божиих много. Преподобному Арсению дано было равноангельское житие, служить Богу в безмолвии. Другие, наоборот, служат Богу в кипучей деятельности. Но уподобляются зарывающим свой талант те, которые отказываются от того, куда их поставляют согласно воле Божией. Так вот, и я стою на этом месте. Боюсь отказываться. Отец Архимандрит мне говорил: «А перенесете ли вы то, что может быть, если вы откажетесь?» Вот я и стою.

. Вы пришли сюда искать Бога, и все ищут Бога. Найти Бога — это цель монашеской жизни. можно и жить в монастыре, да не быть монахом, ничего не достигнуть. Все ищут Бога. Вот и художники в области поэзии, живописи, особенно музыки, — все желают найти Бога. Да не так искали. Как искать Бога? Соблюдением заповедей, особенно смирением, поступать в монастырь. А они не хотели соблюдать заповеди, особенно не хотели смиряться, хотели пройти как-либо переулками, поближе, покороче. Знаете стихотворение Пушкина «Пророк»? Там он говорит: «В пустыне мрачной я влачился». Пустыня — это жизнь, он это понимал, что жизнь — пустыня. Влачился, да прямо ползал всем телом. Далее: «И шестикрылый Серафим на перепутье мне явился». Затем Пушкин рисует картину посвящения ветхозаветного пророка. Кажется, говорится так, что он постиг и «Херувимов горнее стремленье и гад морских подводный ход». Ангелы чисты, они только «горняя мудрствуют». А у нас есть и гад морских подводный ход. Эти два течения идут в нас параллельно. Но должно стараться только «горняя мудрствовать». Это не сразу достигается, а только ход морских будет все тише, и можно достигнуть того, что будет только одно горнее стремленье, а те гады нырнут в бездну и исчезнут. Да, этого можно достигнуть. Вот, я вам и говорю: смиряйтесь и смиряйтесь.

. Иночество есть великое безбрежное море, исчерпать или переплыть его невозможно. Это непонятно человеку, не вступающему на этот путь, практика нужна. Пред вами огромная завеса, и она начинает перед вами с нижнего уголка чуть-чуть приподниматься. Вся мудрость земная, правда, имеет некоторый смысл и цель, главным образом, для доставления удобств в земной плотской жизни, по сравнению же с иночеством есть ничто, или лучше сказать, копейка по сравнению с миллиардом рублей. Один известный мне человек, высокообразованный, получивший европейское образование, был в Московском университете, и в Лондоне, и в Париже. Поступив в монастырь, он пишет своему мирскому другу, товарищу по учению, что он до сих пор ничего не понимал. Так дивно глубок смысл иночества. А назначение инока еще выше. Святой апостол Павел говорит, что в будущей жизни будут различные степени блаженства: «Иная слава солнца, иная слава луны, иная звезд; и звезда от звезды разнится в славе» (1 Кор. 15, 41). Этих степеней миллиарды, говоря по человеческому разумению, неисчислимое количество, и инокам принадлежит первая. А схимонахи, конечно, достойно своего звания живущие, будут в числе Серафимов. Вот как велико назначение инока. Поэтому как вы должны благодарить Бога, что Он привел вас сюда в скит. Ни на минуту не подумайте, что вы сами пришли: «Никто не может прийти ко Мне, аще Отец Мой Небесный не привлечет его» (Ср.: Ин. 6, 44). От Бога дана вам свобода, и с вашей стороны было лишь свободное произволение. Вы только не противились, когда Он, взяв вас за руку, повел сюда. Господь спасает нас, а не мы спасаемся, но Он, Милосердый, спасает нас при нашем на то желании. Итак, благодарите Бога. Вы сами видите, как много людей погибает в миру, сами поразмыслите теперь, за что Господь оказал вам такую милость, что привел вас сюда в монастырь, в наш укромный тихий скит! Да! Только при помощи Божией можно проходить этот тесный, скорбный путь. . На первый взгляд кажется, что есть какое-то противоречие: с одной стороны, этот путь исполнения заповедей Господних есть легкий и благой, а с другой, он — тесный и прискорбный. Да, он тесен и прискорбен только для тех, кто вступает на него или с принуждением, без внутреннего расположения, или из-за каких-либо иных целей, кроме спасения души. Для таких он тяжел. А для тех, кто становится в ряд иноков с чистым желанием и намерением служить Господу Богу в духе и истине, — он легок. Правда, бывают скорби, но это — облачка на чистом, лучезарном небе.

Бояться надо только греха. А боязливых, сказано в Священном Писании, не любит Бог (Ср.: Сир. 2, 12), монах не должен быть боязлив, труслив, а должен возлагать на Бога надежду. Почему Бог не любит боязливых и трусливых? Потому что они близки к унынию, отчаянию, а это смертные грехи; боязливый и трусливый — на краю пропасти. Истинный монах должен быть чужд такого устроения.

Все на одном и том же, на молитве Иисусовой. Какая ширина! Теперь вы видите это. А прежде, может быть, видели в монашестве, как и большинство мирских, одну редьку, квас и глубочайшее невежество. Да и понятно. «Чашу жизни вкусите и видите, яко благ Господь». Да, надо вкусить, и тогда уже увидишь, какое блаженство.

Не все монашество заключается в подряснике да каше. Надел подрясник, стал есть кашу — и думает: я теперь стал монахом. Нет! Одно внешнее не принесет никакой пользы. Правда, нужно и носить монашескую одежду, и поститься, но это не все! Лампа, пока не горит, не оправдывает своего назначения — светить. Пожалуй, ее кто-либо и толкнет, и разобьет в темноте. Чего же не достает? — Огонька! Правда, необходимы и фитиль, и керосин, но раз нет огня, если она не зажжена, она не принесет никому пользы. Когда же она зажжена, сразу польется свет. Так в монашестве: одна внешность не приносит пользы, не обходим внутренний огонек. Отец Анатолий говорил, что монашество есть сокровенный сердца человек.

Святой Иоанн Лествичник говорит: «Ангелы — свет монахам, монахи — свет миру». Вспомните, что мы должны быть светом миру, что наше грядущее назначение — быть царями и священниками. Вспомните, как милостив Господь, призвавший нас в эту святую обитель. Сами посудите, какие дела мы творили, как жили до призвания нашего сюда, в эту святую обитель.

В Святом Писании, например, в Апокалипсисе и даже в Ветхом Завете, встречается слово «острова». Например, и острова будут уповать на Бога. (Ис. 51, 5). Как «острова» могут уповать? Под словом «острова» разумеются монастыри. А означает весь текст то, что к пришествию антихриста разве в монастыре еще сохранится вера.

. Монашество есть внешнее и внутреннее. Миновать внешнее нельзя, но и удовлетвориться им одним тоже нельзя. Одно внешнее без внутреннего даже приносит вред. Внешнее монашество можно уподобить вспахиванию земли. Сколько ни пахай — ничего не вырастет, если ничего не посеешь. Вот внутреннее монашество и есть сеяние, а пшено — молитва Иисусова. Молитва освещает всю внутреннюю жизнь монаха, дает ему силу в борьбе, в особенности она необходима при перенесении скорбей и искушений.

Преподобный Никон (Беляев)

. Монашество, построенное по духу Святого Евангелия, на любви к Богу и отказе от мирской жизни, всегда являлось камнем преткновения для людей мира сего, всегда было ими ненавидимо, непонимаемо, как совершение чуждого им. Рабы же Христовы, хотя бы они были в миру, любили монашество и любят, видя в нем идеал христианской жизни, не чуждый им по духу. Говоря здесь о монашестве, имею в виду не отдельных людей, а самый образ жития, и говоря о людях мира сего, также имею в виду не живущих в мире, а душою своею преданных мирской жизни.

Такой был случай: на одного брата нашло искушение, задумал купить водки и выпить, пошел в шинок, стоят покупатели. Женщина-продавщица, увидев в монашеской одежде, спросила: «Что вам, батюшка, угодно?» Таким вопросом устыдила брата, и он ответил: «Полфунта изюму». Таким образом, монашеская одежда спасла от искушения.

Один епископ, приехав в один монастырь, спросил настоятеля: — Есть ли у тебя хорошие монахи? — Есть, — был ответ. — Ну, покажи. Настоятель вызвал и говорит: — Вот хороший кузнец, вот хороший мастер и т. д. Послушал епископ и сказал: — Я просил тебя показать мне хорошего монаха, т. е. делателя молитвы или смирения, а ты показываешь мне хороших мастеров. Этого и в миру много. Уехал епископ и сменил потом этого настоятеля.

Монах должен быть весь в Боге.

Я — монах, а монах есть исполнитель всех заповедей Божиих. Ни прельщения, ни угрозы, ни даже смерть не должны заставить монаха презреть заповедь Божию. Умиляют мое грешное сердце слова псаломские: «Твой есмь аз, спаси мя, яко оправданий Твоих взысках» (Пс. 118, 94). Говорю их Господу, когда грозят мне люди или помыслы мои при исполнении долга моего священноиноческого. Буди воля Господня!

Если монах пребывает в мирском доме, то на него смотрят как на мирянина. Нельзя монаху долго пребывать в миру. Как рыба без воды, так и монах вне монастыря.

Если монах живет в миру, не несет никаких подвигов и даже одежды монашеской не носит, чем он отличается от мирянина? — Своею любовью к монашеству. Можно жить в монастыре, по видимости быть исправным монахом, но не любить монашества. Такой человек уже не есть монах.

Хотя теперь монастырей нет, но обет монашеский в душе должен остаться, ибо он дан Богу, ибо монашество было, есть и будет.

Надо понимать дух времени и не увлекаться прежними понятиями и впечатлениями, которые в настоящее время осуществить невозможно. Важность в христианстве, а не в монашестве. Монашество в той степени важно, в какой оно приводит к совершенному христианству.

Понятие и основы монашества

Монашество Православной Церкви занимает особое место в ее жизни и духовной деятельности, особенное — в смысле направленности его подвигов.

Это не то, что у монашества свои цели в подвигах жизни, отличные от целей самого христианства. Это не есть сверх должный подвиг. Монашество не создает особого, нового христианства, не претендует заменить собой принесенный христианством идеал жизни, а представляет лишь один из способов его осуществления, вытекающих, однако, из тех же самых заповедей Христа Спасителя, соблюдение которых неизбежно сопрягается с подвигом.

В лице монашества мы встречаемся не с отвлеченной доктриной и философией людей, не с частным направлением богословской мысли, но с «особым, вполне законченным, целостным типом христианской жизни». Нет христианина неподвижника, и потому, когда говорим о сущности монашеского делания, то говорим о том, что близко и родственно христианскому образу жизни, запечатленному в Откровении святого Евангелия и учении святых апостолов.

В монашеском подвиге жизни лежит глубокая христианская мысль о посвящении человека Богу, о высокой духовной его жертве перед своим Создателем и Спасителем, ради Которого он оставляет низшее в жизни — житейскую суету, и ставит первой своей целью приобщиться высшему, совершенному образу жизни и мысли — стяжанию Царства Божия и познанию истины Христовой.

«Мы избрали для себя, — говорит Преподобный Феодор, основатель Студийского монастыря в Византии (VIII в.), — не воинское звание, не гражданский чин; мы избрали гораздо большее и несоизмеримо более совершенное, чем все это, — служение небесное или, выражаясь точнее, истинное и непреходящее, заключающееся не в словах, а в самом деле».

Бог по благости и любви Своей всех людей зовет ко спасению и духовному совершенствованию, и никому не хочет погибели. Но не все отзываются на Божий зов, не все решаются взять на себя «благое иго» Христово, предпочесть духовные, небесные блага земным. С раннего времени в Церкви Христовой утвердился взгляд, что евангельский идеал совершенства, как, например, девство, могут осуществить не все, но «кому дано» (Мф. 19,11), кто был призван благодатью Христовой. У святых отцов Церкви находим мысль, что такими призванными христианами были чаще всего иноки.

Преподобный авва Пафнутий, о котором говорит в своей книге Преподобный Кассиан, учит, что призвание к иночеству есть особое призвание Божие, которому последовали люди самого различного происхождения и звания; из них есть совсем неприметного происхождения и даже порочного состояния в прошлом.

В Церкви Христовой понятие монашества обусловлено необходимостью спасения души от греховной гибели и духовного совершенствования ее в добре.

Монашество — это подвиг не одного дня, но целой жизни, и характер его неземной. Это выражение постоянного покаяния, непрестанного плача о себе самом и о мире, «лежащем во зле», в котором обитает инок, ища чистоты и святости. «Нужны чувства, — говорит учитель монашеской жизни Епископ-аскет Игнатий Брянчанинов, — обученные долгим временем, в различении добра от зла». «Говоря о совершенстве монашеского образа жизни, исключаем гордую мысль о нем. Говорим о необходимости совершенства в христианстве, без которого нет христианства». «Цель монашеского жительства, — говорит епископ Игнатий, — состоит не только в достижении спасения, но по преимуществу в достижении христианского совершенства». «Идеал спасения есть идеал «обожения», и путь к нему есть стяжание Духа, путь духовного подвига».

В совершенстве духа заключена сила и красота неземной жизни, и в этом характерность монашеского звания. В этом смысле монашество есть «иное жительство», «вне пребывающего града» и как бы некий, новый и особый «град». Однако от монаха Церковь Христова не больше требует, чем от мирянина, берущего в святом Крещении не меньше обетов жизни. Перед Судом Божиим люди дадут отчет не в звании земном, но в деятельности, какую начертало святое Евангелие для их жизни и спасения.

Святитель Иоанн Златоуст говорит: «Вполне обманываются те, которые думают, что одно требуется от монаха, а другое от человека мирского. Во всем они подлежат общему отчету. Ибо, кто всуе гневается на своего брата монах ли он или мирянин, одинаково оскорбляет Господа. К одной и той же высоте совершенства следует восходить всем людям. Когда повелевает внити сквозь тесные врата. Господь обращается ко всем людям».

Нельзя считать, что только в монашестве возможен путь спасения. В миру христиане достигали высоты духовного совершенствования не менее, чем пустынники в монастырях. В житии Преподобного Антония рассказывается об одном башмачнике, достигшем великой добродетели смирения, крайне удивившей пустынника.

Итак, вопрос спасения в Церкви не обусловлен одним внешним званием. Он непременно требует нравственного, духовно-деятельнoгo отношения к земной жизни человека.

О монашестве мы говорим как о таком христианском образе жизни, который ставит всецелое посвящение Богу, жертвенное служение Ему и совершенное исполнение Его Божественной воли.

«Истинное монашество по самой своей сущности заключается не в черных ризах, постах, долгих молитвах, не в умерщвлении только плоти и исключительных заботах о своем личном спасении, а единственно в исполнении самим делом заповедей Христовых, в деятельном, непрестанном проявлении к нашим ближним любви, правды, милости, без которых ни одному человеку не возможно спастись».

Истинное монашество как бы трудно. Оно не терпит никакого облегчения, внешности, подмены, выгоды и побочных целей. На первый взгляд, мысль об отречении от мира приводит иногда людей в смущение, они видят в монашестве будто несообразное с действительностью. На самом деле, оно открывает иное бытие — духовное. По свидетельству Преподобного Иоанна Кассиана, очень строгие подвижники утверждают: «Воздержание поста не утруждает нас, труд бдения нас услаждает, послушание, нестяжательность, лишение всех земных вещей и сие пребывание в пустыни совершается с приятностью».

Иноческий аскетизм настолько разумен, что касательно его значения в жизни не может быть никакого сомнения. «За что осуждать человека, если он ведет борьбу с плотью, вникает в себя, роется в глубине своей души, старается вырвать с корнем страсти, тормозящие его нравственному преуспеянию».

Происхождение и сущность монашества

Происхождение и сущность монашества

Слово «монах» (. ) означает уединенный. На православном Востоке монахи называются по-другому — калугерами (добрыми старцами).

Монашество — особое состояние в Церкви, при этом, однако, оно не представляет собой третьего, наряду с клириками и мирянами, сословия в церковном народе, поскольку одни монахи принадлежат к чину клириков, а другие, как и простые миряне, не имеют сана.

Монашество — институт, выросший исторически, но корни его заложены уже в самой евангельской проповеди. Господь Иисус Христос призывал Своих учеников к совершенству, отречению от благ мира. Путь к такому отречению лежит и через обет девства.

В Евангелии сказано: «Говорят Ему ученики Его; если такова обязанность человека к жене, то лучше не жениться. Он же сказал им; не все вмещают слово сие, но кому дано; ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так; и есть скопцы, которые оскоплены от людей; и есть скопцы, которые сделали сами себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит» (Мф. 19:10–12).

Евангельское совершенство предполагает и нестяжательность, бескорыстие, вплоть до отказа от всяких земных имений: богатому юноше, пришедшему к Спасителю, чтобы узнать у Него, как обрести вечную жизнь, Господь сказал: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21).

Апостол Павел писал к Коринфянам: «Неженатый заботится о Господнем, как угодить Господу; а женатый заботится о мирском, как угодить жене. Есть разность между замужнею и девицею: незамужняя заботится о Господнем, как угодить Господу, чтоб быть святою и телом и духом; а замужняя заботится о мирском, как угодить мужу. Говорю это для вашей же пользы, не с тем, чтобы наложить на вас узы, но чтобы вы благочинно и непрестанно служили Господу без развлечения» (I Кор. 7:32–35).

Девственниками были апостол Иоанн и другие апостолы. В первые века церковной истории многие христиане, стремясь к совершенству, давали обеты безбрачия, раздавали свое имущество нищим. Св. Игнатий Богоносец в послании к Поликарпу писал: «Кто может в честь Господа плоти пребывать в чистоте, пусть пребывает без тщеславия»[203]. Св. Иустин Философ, апологет и мученик, говорил: «Есть много мужчин и женщин лет 60 и 70, которые, издетства сделавшись учениками Христовыми, живут в девстве, и я готов указать таких из всякого народа»[204]. Другой апологет, Афинагор, писал о христианах: «Между нами найдешь многих мужчин и женщин, которые состареваются безбрачными, надеясь тоже соединиться с Богом, ибо жизнь девственная или целомудренная более приближает нас к Богу»[205].

Свидетельства об обетах девства есть и у других древних христианских писателей: Оригена, Тертуллиана, Минуция Феликса. Климент Александрийский писал о том, что обет безбрачия был обязателен для тех, кто его дал[206].

Первоначально христианские девы и девственники не разрывали связи с семьей и миром. Потом, в III веке, некоторые из давших обет девства стали уходить в пустыню. Так родилось монашество. Первые монахи были отшельниками, анахоретами, проводившими аскетическую и духовно-созерцательную жизнь в пустыне, в пещерах, в лесах. Основателем пустынножительства явился преподобный Антоний Великий.

Другой египетский монах — Пахомий Великий, соединил многих отшельников в одном обиталище, которое было устроено в Фиваидской пустыне. Это была первая киновия. Преподобный Пахомий Великий составил первый общежительный монастырский устав. Вскоре такие киновии, получившие название монастырей, стали появляться и в других христианских странах — в Палестине, Сирии и Понте.

Подробная регламентация монастырского устроения принадлежит св. Василию Великому. Он составил 55 пространных и 313 кратких правил для монастырей и монахов. Эти правила и поныне являются законом для монашества. Они сводятся к неукоснительному соблюдению монахами трех обетов: послушания старшим, начальствующим с отречением от собственной воли; целомудрия; нестяжательности, с отречением от всякой собственности.

В IV веке монашество, получает самое широкое распространение в Римской, империи. Расцвет монастырей объясняется главным образом снижением общего уровня нравственности церковного народа вследствие наплыва в Церковь недавних язычников после Миланского эдикта и христианизации государства. Люди, стремившиеся осуществить в своей жизни высокий евангельский идеал, порывали связь с миром, который уже не гнал их, и уходили в пустыню, чтобы там претерпеть иное гонение, воздвигаемое врагом спасения. В IV столетии появляются первые женские монашеские общины.

В этом же веке монашество распространяется и на западе империи: вначале на Британских островах. Монастыри у британских и ирландских кельтов были связаны с существовавшим тогда клановым строем, и настоятель общины являлся одновременно главой родового клана[207]. У кельтов монастырская покаянная дисциплина впервые стала применяться и в отношении мирян, получив выражение в особых уставах — пенитенциалах. Шотландский монах Колумбан основал несколько монастырей во Франкском королевстве и в северной Италии.

Еще большая роль в распространении монашества на Западе принадлежит преподобному Венедикту Нурсийскому (†543 г.), основателю монастыря в Монте-Кассино близ Неаполя. Устраивались и другие обители на Западе; и среди них монастырь в Клюни, который оказал огромное влияние на жизнь всей Западной Церкви в XI столетии.

На Западе со временем появились различия между монастырями по их целям, строю жизни, уставам — так сложились монашеские ордена. Древние монастыри, жившие по уставу св. Венедикта (по-латыни — Бенедикта), и те обители, которые принимали этот устав, составили орден бенедиктинцев. В средневековье появились ордена доминиканцев, францисканцев, предикаторов, иезуитов.

«Специализация» католических монастырей по орденам связана с тем, что уже в уставе преподобного Венедикта акцент сделан не на духовно-созерцательных и аскетических целях, а на церковно-практических. А цели эти многообразны. У одного ордена она церковно-просветительская, у другого — миссионерская, у третьего — собственно аскетическая, у четвертого — благотворительная. Монастыри, управляемые аббатами, приорами, ректорами, супериорами, объединяются в орденские провинции, во главе которых стоят провинциалы, которые, в свою очередь, подчинены генералу всего ордена.

Между тем на Востоке различие между разными видами монашеского подвижничества сводилось всегда к делению монастырей на общежительные и особожительные.

Общецерковное законодательство впервые коснулось монастырей только в V веке. Отцы Халкидонского Собора в 4 правиле изрекли: «Истинно и искренне проходящие монашеское житие да удостаиваются приличныя чести. Но поелику некоторые, для вида употребляя одежду монашескую, разстроивают церкви и гражданские дела, по произволу ходя по градам, и даже монастыри сами для себя составляти покушаются, то разсуждено, чтобы никто нигде не созидал, и не основывал монастыря, или молитвеннаго дома, без соизволения епископа града. Монашествующие же, в каждом граде и стране, да будут в подчинении у епископа, да соблюдают безмолвие, да прилежат токмо посту и молитве, безотлучно пребывая в тех местах, в которых отреклись от мира, да не вмешиваются ни в церковныя, ни в житейския дела, и да не приемлют в них участия, оставляя свои монастыри; разве токмо когда будет сие позволено епископом града, по необходимой надобности. Да не приемлется также в монастырях в монашество никакой раб, без воли господина его. Преступающему же сие наше определение, определили мы быти чуждым общения церковного, да не хулится имя Божие. Впрочем епископу града надлежит имети о монастырях должное попечение».

Как видим, отцы Халкидонского Собора ставили своей целью оградить церковное управление от бесчинного вмешательства беспокойных монахов. Монашеские общины, согласно приведенному правилу, оказываются в подчинении у епископов. Таким образом, из частного общества они превращаются в церковный институт. Первоначально монахам возбранялось принимать на себя духовный сан. Они приглашали для богослужения священников, которым запрещалось даже переночевать в монастыре. Когда преподобному Пахомию предложили сделаться пресвитером, он бежал, а пустынножитель Антоний отсек себе ухо, чтобы уклониться от епископства.

Однако уже по уставу Василия Великого каждый монастырь должен был иметь своих священников из числа монашеской братии. Впоследствии монахи, служащие в монастырских церквах пресвитерами, именуются — иеромонахи, а служащие диаконами — иеродиаконы. Со времени Трулльского Собора, узаконившего безбрачие епископата (12 прав.), монахи, прославившись безукоризненной чистотой своего жития, стали чаще других возводиться на епископские кафедры. В Русской Церкви даже установился обычай, получивший силу церковного закона, хиротонисать во епископы исключительно монахов. Как отмечал А. С. Павлов, «Греческая Церковь до сих пор не знает этого правила. Там большею частию в архиереи посвящаются только так называемые монахи, то есть не принявшие полного монашества. Но если кто рукоположен в епископа, не будучи монахом, то он уже не может принять монашество, и при этом сохраняет сан и власть епископа, ибо, говоря словами 2 кан. в храме св. Софии — «обеты монашествующих содержат в себе долг повиновения и ученичества, а не учительства или начальствования», каково епископство, монахи «обещают не иных пасти, но пасомыми быти». Отсюда Собор совершенно логически выводит то заключение, что епископ, принявший монашество, подлежит удалению со своей кафедры в монастырь на монашеские подвиги. Само собою понятно, что он при этом не лишается своего сана, а теряет права власти епископской»[208].

Далее А. С. Павлов ставит вопрос: «Если в данном случае монашеские обеты признаются несовместимыми с епископством, то почему они не препятствуют получению епископского сана и соединенной с ним иерархической власти? В ответ должно сказать, — продолжает он, — что в этом последнем случае монашество является как бы приготовлением к архиерейству, которое дается высшею церковною властию и принимается рукополагаемым именно по долгу повиновения установленной духовной власти»[209].

Сами по себе монашеские обеты не сообщают монахам звания духовных лиц. Согласно 2 правилу Халкидонского, 81 правилу Трулльского, 5, 9 и 13 правилам VII Вселенского Соборов, монахи стоят в одном ряду с мирянами, а не с клириками. Но между клириками и монахами (даже не рукоположенными в священный сан) много общего. Целью и тех и других является служение исключительно Церкви и делу духовного совершенства. И отрекшиеся от монашеского сана монахи подлежат прещениям, подобно тому как караются клирики за произвольное свержение с себя духовного сана. 7 правило Халкидонского Собора гласит: «Вчиненным единожды в клир и монахам, определили мы не вступати ни в воинскую службу, ни в мирский чин; иначе дерзнувших на сие, и не возвращающихся с раскаянием к тому, что прежде избрали для Бога, предавати анафеме». Монахи, подобно клирикам, во всем подчиняются своим епископам. Поэтому государственные законы Российской Империи всех монахов причисляли к духовенству[210], отличая только черное (или монашествующее) духовенство от белого. В синодальную эпоху монахи пользовались теми же привилегиями, что и клирики: освобождались от податей и личных повинностей; по гражданским делам были подсудны своему духовному начальству.

Читайте также

§79. Происхождение каждого человека и в частности происхождение душ.

§79. Происхождение каждого человека и в частности происхождение душ. Хотя все люди происходят, таким образом, от прародителей путем естественного рождения: однако же, тем не менее, Бог есть Творец и каждого человека. Разность только в том, что Адама и Еву Он создал

Происхождение и сущность зла

Происхождение и сущность зла Онтологическое зло17 Можно задать вопрос: «Как это Бог, Всеблагой, Всемогущий, который есть Любовь,— допускает зло?»Если не разобраться в этом вопросе, то он нередко приводит к отрицанию существования Бога, т. е. к атеизму. «Если Бог все

Происхождение монашества и его значение в Церкви

Происхождение монашества и его значение в Церкви Евангелие требует от всех христиан нравственно-доброй жизни и борьбы со своими страстями и пороками, но вместе с тем с самого начала христианской Церкви многие из верующих стремились к достижению высшего духовного

ЛЕКЦИЯ № 2. Основные концепции, объясняющие сущность и происхождение религии

ЛЕКЦИЯ № 2. Основные концепции, объясняющие сущность и происхождение религии 1. Объективно-идеалистическая концепция Объективно-идеалистическая концепция в том или ином варианте – философская основа всякой теологии. Поэтому именно она господствует в теологической и

§28. Происхождение христианского монашества. Сравнение с другими видами аскетизма

§28. Происхождение христианского монашества. Сравнение с другими видами аскетизма Hospinian: De origine et progressu monachatus, 1. vi, Tig., 1588, расширенное издание — Genev., 1669, fol. J. A. M? hler (католик): Geschichte des M? nchthums in der Zeit seiner Entstehung u. ersten Ausbildung, 1836 (в собрании его произведений, Regensb. vol. ii, p. 165 sqq.). Isaac Taylor

§29. Формирование монашества

§29. Формирование монашества В постепенном формировании монашества как института выделяются четыре этапа. Первые три завершились в IV веке, последний — в Латинской церкви Средних веков. Первый этап аскетической жизни еще не организован и не отделен от церкви. Он, как мы уже

Начало монашества

Начало монашества Монашество в церкви появилось гораздо ранее IV в. С первых дней ее в ней было всегда нечто соответствовавшее этому институту. Не говоря о великом подвижничестве Иоанна Крестителя, собственно и открывшем эру Нового Завета, и Спаситель и апостолы

Зарождение монашества

Зарождение монашества В IV веке произошел невероятный рост монашеского движения. Предпосылки к нему можно обнаружить еще в дохристианском периоде: в Греции были философы–киники, сознательно избравшие нищету как образ жизни; на берегу Мертвого моря образованные аскеты

Введение. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИУДАИЗМА И ЕГО СУЩНОСТЬ

Введение. ПРОИСХОЖДЕНИЕ ИУДАИЗМА И ЕГО СУЩНОСТЬ Происхождение иудаизма прослеживается в Ветхом Завете (иудаисты признают Священным Писанием 39 книг Ветхого Завета).Бог Ветхого Завета открылся людям с начала времён – евреи поклонялись Яхве, Богу Авраама, Исаака и

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСКОГО АСКЕТИЗМА И МОНАШЕСТВА

ПРОИСХОЖДЕНИЕ ХРИСТИАНСКОГО АСКЕТИЗМА И МОНАШЕСТВА Уже тогда становилось все труднее отделить события гражданской истории от религиозной. Они отныне тяготели к слиянию или наслоению друг на друга, тогда как первые три столетия истории христианства различие между; ними

Достоинство монашества

Достоинство монашества Один монах из Кавсокаливского скита был борим лукавым духом, если так можно сказать, с правой стороны. Ему не давал покоя помысел, что он ничего не делает, тогда как в миру делал бы людям добро Бес внушал ему также помыслы, что монашеская жизнь — это

2. Распространение монашества

2. Распространение монашества Процесс появления монастырей в западной цивилизации можно разделить на четыре основные стадии. На первой стадии к аскетическому образу жизни переходили люди внутри самой Церкви. Позже многие из них покинули общество и стали жить

3. Оценка монашества

3. Оценка монашества Люди, невнимательно изучающие историю Церкви, очень часто принижают значение монашества, считая, что оно несло в себе мало ценного, либо даже отрицательно к нему относятся. Они не учитывают вклада монашества в жизнь того времени и влияния, которое оно

I. Начало монашества

I. Начало монашества 1. Монашеское движение развивается с начала ІV-го века. Отдельные отшельники уходят из городов и раньше, еще во времена Декия, скрываются от гонения, и превращают свое вынужденное бегство в добровольный подвиг, — скитаются в пустынях, и пещерах, и

Вопросы о монашестве

Известная поговорка гласит: „Свет мирянам — иноки, свет инокам — ангелы“. Православное монашество есть стремление максимально воплотить в своей жизни евангельские идеалы, поэтому для церковного народа монахи всегда и во всем являются примером. Очередная подборка вопросов с телефона доверия посвящена этой теме. На них отвечает наместник Вознесенского Печерского монастыря, благочинный монастырей Нижегородской епархии архимандрит Тихон (Затёкин).

Возможно ли в наше время монашество в миру? Есть ли в этом смысл?

В условиях современной жизни, на данном этапе развития Церкви и общества, монашество в миру — крайне редкое явление. Монах должен жить в монастыре. Монахинями в миру, в основном, становятся женщины пожилого возраста, которые всю жизнь прислуживали в храме, потрудились Богу, отдав свою молодость служению Церкви. Они подготовили себя всей жизнью к монашеству. И теперь в преклонных летах справедливо желают принять постриг. Однако пожилым людям не по силам жизнь в монастыре. В монастырь нужно уходить молодым, когда еще есть энергия и силы. И поэтому Высокопреосвященнейший архиепископ Георгий дает таким благочестивым старушкам свое благословение на постриг в миру. По благословению владыки Георгия я совершил несколько таких постригов. И в то же время я знаю двух женщин, которые всю жизнь прослужили в Печерской церкви и под старость лет ушли в монастырь. Сегодня они подвизаются в Нижегородском Крестовоздвиженском женском монастыре.

А тайное монашество имеет место в церковной жизни?

Тайное монашество сегодня неприемлемо. Одно дело, когда Церковь была гонимой (20-е, 30-е, 50-е годы прошлого столетия), не могла легально существовать в государстве, а духовенство и монашество просто физически истреблялись органами ОГПУ. Естественно, что в тех невыносимых условиях постриги совершались тайно.
Если постриг настоящий, но принят тайно, об этом никто не должен знать. А сегодня приходится сталкиваться с обратной ситуацией. Во время Причастия приходит пожилая женщина и громко во всеуслышание объявляет: „Тайная монахиня Пелагея“. Если ты монахиня, так и скажи — монахиня, — зачем добавлять „тайная“. В наше время тайное монашество неактуально.

Можно ли поступить в монастырь в пожилом возрасте?

Господь сказал: „Грядущего ко Мне не изжену вон“ (Ин 6: 37). Поэтому если человек желает монашества и приходит в монастырь в пожилом возрасте, мы, конечно, его принимаем, но обязательно требуем рекомендательное письмо от священника. Нам важно знать предшествующий опыт жизни: ходил ли человек в храм, причащался ли и исповедовался ли, то есть вел ли православный образ жизни. Многие люди, приходя в монастырь в таком возрасте, лукавят. Выясняется, что этим людям негде жить, или у них маленькая пенсия, а о таинствах и о Церкви они ничего не знают. Монастырь — это высшая форма церковной жизни, и человек, который хочет уйти в монастырь, должен быть готов к монашеству, созреть до этого звания: он должен ходить в храм Божий, участвовать в церковных таинствах, читать духовные книги, знать молитвы, читать по-церковнославянски. Для чего человек уходит в монастырь? Спрятаться от мира, убежать от проблем? Или уходит, так как имеет такую потребность души, уходит по своей вере? Все эти вопросы рассматривают наместник и настоятельница монастыря, когда принимают в число послушников того или иного кандидата в монахи.

Отличаются ли уставы различных монастырей России?

Конечно, отличаются. Вспомним известную пословицу: „Со своим уставом в чужой монастырь не ходят“. Каждый монастырь самобытен, у каждого выработан свой устав, где-то помягче, а где-то построже. Скажем, в тех обителях, которые в советское время не закрывались и сохранили духовное преемство с дореволюционным монашеством, везде имеются свои отличительные особенности. Различия касаются богослужения, обрядов, традиций и других сторон общежительной жизни.

Есть ли в нижегородских монастырях схимники? В чем особенность их служения?

Схима — высший идеал монашеского жития. В Нижегородской епархии схимницы есть только в женских монастырях. Схимник — особый статус, положение, когда человек берет на себя большие обеты. В схиму постригают по рекомендации духовника, который видит, что человек вошел в определенную меру совершенства и может послужить образцом для братии монастыря. Схимником может стать монах, необязательно имеющий священный сан.
Главное дело схимника — молитва, хотя он, наряду с другими насельниками, тоже несет посильное послушание. Если схимник облечен в священный сан — иеромонах, игумен — он служит наставником как для братии, так и для мирян, которые приходят в монастырский храм на богослужение.
В то же время много зависит от места расположения монастыря. В монастырях, удаленных от города, большее внимание уделяется молитве, в городских монастырях — миссии среди мирян. К примеру, все насельники Печерского монастыря имеют высшее образование, поэтому на них возлагаются различные общественные послушания: они преподают, выступают с проповедями на радио, то есть плотно контактируют с миром. Такова обязанность городских монастырей — быть ближе к мирянам, удовлетворяя их духовные нужды, уврачевывая их болезни.

Может ли монах снять с себя монашество и уйти из монастыря в мирскую жизнь?

В принципе, может. Прожив в монастыре 2 или 3 года, человек может понять, что монашество — это не его путь. И он принимает решение уйти. Мы не можем его силой удерживать. Человек по доброй воле давал монашеские обеты, и ему отвечать за их исполнение перед Господом.
Уходя из монастыря, человек думает, что лучше устроится в жизни, к примеру, займется бизнесом. Нет такого случая, чтобы человек, ушедший из монастыря, изменивший своим монашеским обетам, жил бы в полном благополучии и счастье. Те обеты, которые мы даем, с нас не снимаются: перед Богом мы предстанем в монашеском звании и судиться будем как монахи. И поэтому все, что человек будет совершать дальше, к примеру, женится, еще больше усугубит его вину перед Богом.

Разрешено ли монахам принимать подарки? Что можно дарить монахам?

Если взять древние времена, все, что дарилось монаху, шло на общую потребу. Книга поступала в монастырскую библиотеку, еда — в трапезную. Монастыри были общежительные, и понятия „мое“ не было. Но когда в России в XVIII веке после секуляризации земель были введены, так называемые, монастырские штаты, понятие „мое“ стало неотъемлемым. Монастыри стали жить на государственном содержании: каждый насельник получал жалованье согласно штатному расписанию. Монахи уже могли не ходить на общую трапезу, богатые могли нанять себе служку, который готовил бы пищу, стирал одежду, убирал келью, могли купить себе облачение, какое понравится. Это вносило сильный разлад в духовную жизнь монастырей.
Старец Паисий Величковский своим учением и своей жизнью показал пример, который способствовал возрождению российского монашества. Когда у нас появился институт старчества в Оптиной Пустыни, русские монастыри постепенно стали возвращаться к прежней общежительной форме, а штатные монастыри расформировывались. Многие из братии не выдерживали такой перемены и уходили из монастыря.
Сейчас все монастыри общежительные. И поэтому, если прихожане подарят монаху какие-нибудь продукты или книги, все отдается в общее пользование. Монах ничего себе не присваивает. И если человек хочет поблагодарить своего духовника, что-нибудь подарить, то
Хорошим подарком для монашествующего будет книга. Но самый лучший подарок мирянина — это молитва за своего духовника. Каждый человек, и особенно духовник, нуждается в молитвенной поддержке.

Подготовили Дмитрий Романов и Марина Дружкова

При цитировании ссылка (гиперссылка) на сайт Нижегородской епархии обязательна.

Оцените статью
Добавить комментарий